Двумя нобелевскими лауреатами по экономике управлялся фонд, который чуть не обрушил мировую финансовую систему. Вот что это говорит об «идеальных» математических моделях

В середине 1990-х Long-Term Capital Management (LTCM) считался самым престижным хедж-фондом на планете. Среди управляющих — два нобелевских лауреата по экономике, Майрон Шоулз и Роберт Мертон, авторы формулы, которая до сих пор лежит в основе ценообразования опционов на всех биржах мира. К фонду выстраивалась очередь из крупнейших банков, готовых вложить деньги: раз стратегией управляют люди, буквально придумавшие математику современных финансов, что может пойти не так?

Первые четыре года всё шло блестяще — доходность до 40% годовых. Фонд использовал сложные математические модели, чтобы находить крошечные, почти незаметные расхождения в ценах на связанные финансовые инструменты по всему миру, и зарабатывал на них, используя огромное кредитное плечо — модели считались настолько точными, что риск казался управляемым практически полностью.

В августе 1998 года Россия объявила дефолт по своим обязательствам. Событие, которое модели LTCM оценивали как крайне маловероятное, произошло. Рынки по всему миру начали вести себя не так, как предсказывала математика: активы, которые исторически двигались независимо друг от друга, вдруг обвалились одновременно. Модели, откалиброванные на исторических данных, просто не были рассчитаны на то, что случилось.

Из-за огромного кредитного плеча — на каждый доллар собственного капитала фонд контролировал позиции на десятки долларов — убытки нарастали катастрофически быстро. За несколько недель фонд потерял более 4 миллиардов долларов. Но проблема оказалась куда больше, чем деньги одного фонда: позиции LTCM были настолько велики и переплетены с крупнейшими банками мира, что его неконтролируемый крах грозил обрушить всю финансовую систему по цепочке. Федеральной резервной системе США пришлось в экстренном порядке организовать спасение — крупнейшие банки Уолл-стрит скинулись на выкуп позиций фонда, просто чтобы избежать паники на рынках.

В чём здесь разрушается миф. Люди склонны доверять уму, образованию и математической точности больше, чем стоило бы: если стратегией управляют гении с нобелевской премией, кажется, что ошибка почти невозможна. Но интеллект и точные модели защищают только от рисков, которые уже случались раньше и были заложены в данные. Они бессильны перед событием, которого модель не предвидела в принципе — а такие события в финансах происходят регулярно, просто нечасто.

Второй урок отдельно важен: даже гениальная стратегия становится смертельно опасной, если её усиливают избыточным долгом. Кредитное плечо превращает небольшую ошибку модели в катастрофу — не потому, что стратегия была плохой, а потому что запаса прочности на непредвиденный случай не осталось совсем.

Это применимо далеко не только к хедж-фондам. Любая стратегия — инвестиционная, деловая, личная — которая кажется «просчитанной досконально», всё равно должна оставлять пространство для сценария, который никто не предвидел. Именно это пространство и есть то, что мы называем подушкой безопасности или запасом прочности.

Как думаете — стоит ли вообще доверять «умным» инвестиционным стратегиям больше, чем простым и понятным — или ум управляющего далеко не главный фактор надёжности?

Подписывайтесь на телеграм-канал https://t.me/dmitry_dengi — там разбираю подобные механики регулярнее.