Биржа стоимостью 32 миллиарда долларов, за которую ручались лучшие венчурные фонды мира, рухнула за девять дней — потому что один журналист посмотрел на её баланс и задал один простой вопрос

В начале ноября 2022 года криптобиржа FTX выглядела несокрушимой. Её основатель Сэм Бэнкман-Фрид красовался на обложках деловых журналов, его называли «Уорреном Баффетом крипты», в FTX вложились Sequoia Capital и десятки других элитных венчурных фондов, а рекламу биржи снимался Том Брэди и Ларри Дэвид во время Супербоула. Оценка компании — 32 миллиарда долларов.

2 ноября издание CoinDesk опубликовало утечку баланса Alameda Research — трейдинговой фирмы, которую тот же Бэнкман-Фрид основал ещё до FTX. И там обнаружилась странность: значительная часть активов Alameda состояла не из денег, не из биткоина, а из токена FTT — собственной монеты, выпущенной самой биржей FTX. Это всё равно что компания заявляла бы, что её главный актив — это её же собственные акции, нарисованные ею самой. Токен, который ничем не обеспечен, кроме доверия к бирже, которая его выпустила.

Глава конкурирующей биржи Binance, владевший крупным пакетом FTT, увидел эту новость и написал в твиттере, что продаёт все свои токены — «из соображений управления рисками после недавних откровений». Этого твита хватило, чтобы запустить эффект домино. Цена FTT обвалилась, клиенты бросились выводить деньги с FTX, но выяснилось, что вывести получается не у всех — бирже банально не хватало ликвидных средств, чтобы вернуть деньги всем желающим одновременно. 8 ноября Binance даже подписала соглашение о покупке FTX, чтобы спасти её от краха, но уже на следующий день отказалась от сделки, заглянув в реальную бухгалтерию компании. 11 ноября, всего через девять дней после публикации той самой статьи, FTX и Alameda Research официально подали на банкротство. Клиенты биржи потеряли в общей сложности около 8 миллиардов долларов.

Позже выяснилось, что дело было не просто в неудачном балансе — Alameda Research тайно использовала деньги клиентов FTX для покрытия собственных убыточных сделок, то есть биржа фактически кредитовала связанную компанию средствами людей, которые были уверены, что просто хранят свои деньги и криптовалюту на бирже. В 2023 году Бэнкман-Фрида признали виновным по нескольким пунктам мошенничества, а в 2024-м приговорили к 25 годам тюрьмы.

Здесь ломается миф, в который многие инвесторы в крипту искренне верили: что диверсификация внутри крипторынка — покупка десятка разных монет вместо одного биткоина — уже делает портфель защищённым. Но клиенты FTX как раз были диверсифицированы: у них были биткоин, эфириум, десятки альткоинов. Проблема была не в составе портфеля, а в том, где всё это физически хранилось. Все эти разные активы лежали на счетах одной и той же биржи — и когда эта биржа рухнула, диверсификация внутри портфеля не спасла ровным счётом ничего, потому что рухнул не актив, а посредник, которому доверили доступ ко всем активам сразу.

Это и называется риском контрагента: опасностью не рыночного падения цены, а того, что структура, через которую вы держите свои активы, окажется несостоятельной или нечестной. Никакая диверсификация между разными монетами эту угрозу не закрывает — единственное, что от неё защищает, это распределение хранения между разными, не связанными друг с другом контрагентами, и отказ доверять всё состояние одной точке входа, какой бы надёжной она ни выглядела на рекламных плакатах с Томом Брэди.

Вы уверены, что знаете, кто физически держит доступ к активам, которые вы считаете «своими» — брокер, биржа, банк? И что будет, если этот посредник исчезнет за девять дней?

Больше историй о рисках, которые прячутся не там, где их ищут, — в моём телеграм-канале: https://t.me/dmitry_dengi