Коледино горит, оферта переписана: кто оплатит 300-420 млрд рублей убытков Wildberries и продавцов

В ночь на 16 августа в Коледино под Подольском загорелся крупнейший логистический центр Wildberries площадью более 200 тысяч квадратных метров. За месяц атак маркетплейс лишился примерно пятой части складской базы. Разбираем, во что это обошлось, почему счёт в основном выставлен продавцам и что здесь важно любому бизнесу, который держит товар на чужом складе.

Что произошло:

О пожаре в Коледино сообщили OSINT-аналитики ASTRA, в сети разошлись видео очевидцев. Мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что беспилотники сбиты на подлёте к столице. Официального заявления Wildberries о состоянии комплекса на момент публикации нет, поэтому объём разрушений и судьба товарных остатков компанией не подтверждены.

По этой площадке били не впервые. 20 июля логопарк эвакуировали, после чего он вернулся к работе в штатном режиме. 28 июля в том же индустриальном парке сгорел склад стороннего логистического оператора на 18 300 квадратных метров, а комплекс Wildberries тогда не задело.

Хронология месяца

Удары по распределительным центрам маркетплейса идут с середины июля практически ежедневно:

18 июля. Электросталь (Московская область) и Котовск (Тамбовская область). Суммарно 358 тысяч квадратных метров, около 7% совокупных логистических мощностей компании.

22 июля. Краснодар, 50 тысяч квадратных метров, один погибший и десять пострадавших. Той же ночью Невинномысск в Ставропольском крае, 35 тысяч метров.

24-25 июля. Шушары под Петербургом, Уткина Заводь в Ленинградской области, Симферополь, Екатеринбург.

2 августа. Сортировочный комплекс под Самарой, 130 тысяч квадратных метров, на площадке работали 5-6 тысяч человек.

3 августа. Собинский район Владимирской области.

Всего под ударом оказались около двух десятков распределительных центров в 14 регионах. На начало августа атакованными числились 1,21-1,47 млн квадратных метров при общей складской базе в 5,2 млн, это 17-22% всей логистики. По другой оценке, пять объектов свыше 800 тысяч метров получили повреждения (14,3% мощностей), а 8% временно остановили работу, включая Коледино и Электросталь.

Сколько это стоит

Оценки расходятся, потому что считают разные вещи, и это стоит развести.

Совокупный ущерб. Аналитик Ефим Алдухов оценивает его в 300-420 млрд рублей: 50-70 млрд приходится на здания и оборудование, 250-350 млрд на товар. Консультант Кирилл Агапов давал оценку выше 100 млрд, и в его расчёте основная часть тоже приходится на товары продавцов.

Стоимость восстановления. Считается от площади: по 100 тысяч рублей за квадратный метр выходит около 35,8 млрд, по 60 тысяч около 21,5 млрд. Инвестиционный аналитик Олег Абелев из «Риком-Траста» оценивал один логопарк свыше 20 млрд рублей.

Ключевой вывод из этой арифметики простой. Товар дороже склада в 4-5 раз. И товар на складе маркетплейса юридически принадлежит не маркетплейсу, а продавцу.

Почему счёт пришёл продавцам

Здесь сходятся три обстоятельства, и каждое по отдельности решаемо, а вместе они закрывают продавцу все выходы.

Первое: страхования нет. Судя по прецеденту с пожаром 2024 года, Wildberries свои объекты обычно не страхует. Крупные страховщики подтвердили, что повреждённые объекты не покрываются их полисами. Атаки беспилотников регулярно квалифицируются как теракт, а это стандартное исключение практически в любом договоре страхования, включая добровольное страхование товарных остатков.

Второе: оферта переписана. 1 июля в неё внесли пункт, освобождающий площадку от ответственности за неисполнение обязательств, вызванное деятельностью военной техники, в том числе беспилотников. Согласия продавцов на это не спрашивали, оферта меняется в одностороннем порядке. Первые удары по складам пришлись через две с половиной недели после правки.

Третье: выплаты добровольные. Механизм в компании назвали симулятором продаж. По словам самих продавцов, получается от 3 до 50% стоимости утраченного товара. Основательница компании Татьяна Ким заявила, что партнёров бросать не планируют, однако порядок расчёта выплат и их размер публично не раскрыты.

Как это выглядит на конкретных цифрах. Продавец Дарья Шатова (Shmatovashop) лишилась товара примерно на 1,5 млн рублей: около 500 тысяч на одном складе и около миллиона в Шушарах. Начисленная компенсация составила 9 400 рублей, то есть 0,6% от потерь. Владелица мыловаренного производства ProMylo потеряла все остатки, которые готовила с апреля к школьному сезону 1 сентября.

Семьям погибших сотрудников компания выплачивает по 2 млн рублей, тяжелораненым по 1 млн.

Отдельно стоит отметить срок: пакет мер поддержки для продавцов, включавший бесплатный вывоз остатков с уцелевших складов и финансовую помощь, действовал до 15 августа. Он истёк за день до пожара в Коледино.

Операционные последствия

Помимо прямых убытков продавцы столкнулись с тем, что бизнес нельзя перезапустить даже за свои деньги:

поставки ограничены почти на все склады, новый товар везти некуда;

площадка перестала показывать, на каком складе находятся остатки, то есть неизвестно, что уцелело;

заказы какое-то время продолжали направляться на уничтоженные склады;

вывезти товар с неповреждённых площадок удавалось не всем.

Сама компания ищет складские мощности в Казахстане. Продавцы переходят на гибридное хранение: часть остатков на складах маркетплейса, часть у сторонних фулфилмент-операторов, часть на своём складе.

Что с этим делать: три вывода

1. Считать концентрацию склада как риск, а не как логистику. До июля хранение всех остатков в одном распределительном центре выглядело вопросом удобства и стоимости доставки. Теперь это вопрос выживания компании. Разумный ориентир на входе: ни одна площадка не должна держать долю остатков, потеря которой обнуляет бизнес. Для сезонного товара это критично вдвойне, потому что второй раз произвести партию к 1 сентября уже нельзя.

2. Читать оферту как договор, а не как формальность. Правка от 1 июля показала, что условия, определяющие, кто несёт убыток, меняются в одностороннем порядке и вступают в силу до того, как риск реализуется. Отслеживать изменения оферт площадок стоит так же регулярно, как изменения комиссий, и закладывать в финансовую модель сценарий, где площадка за товар не отвечает.

3. Проверить, что именно покрывает ваш полис. Ключевой вопрос не в наличии страховки товарных остатков, а в формулировке исключений. Если в договоре есть стандартное исключение по терроризму и военным действиям, полис в подобном сценарии не сработает. Это стоит выяснить до наступления события, а не после.

Коротко

Wildberries за месяц лишился около пятой части складских мощностей, совокупный ущерб оценивается в 300-420 млрд рублей, и основная его часть это не бетон, а чужой товар. Страховка не работает, оферта переписана, компенсации добровольные и составляют единицы процентов от потерь. Хранение на складе маркетплейса перестало быть безрисковой операцией.

Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.