Бизнес ваш. Управлять им уже нельзя: как собственник может потерять контроль над активом, не потеряв право собственности

Можно владеть компанией и при этом больше ею не управлять.

Именно в такой ситуации оказалась Metro в России. 28 сентября доли в нескольких российских структурах группы были переданы во временное управление. Сама Metro после этого сообщила, что больше не имеет операционного контроля над российским подразделением.

И здесь самое интересное даже не Metro.

Возникает куда более серьезный вопрос: что сегодня вообще означает «владеть активом», если право собственности формально сохраняется, а возможность управлять этим активом исчезает?

Указ № 689 расширил перечень имущества, в отношении которого действует режим временного управления.

Под него попали 100% ООО «Метро Вэрхаус Ногинск», все доли ООО «МЕТРО Кэш энд Керри», а также 100% ООО «Ритейл Проперти 5».

Временным управляющим стало АО «УК Торг РУС».

Российский бизнес Metro при этом не исчез. Магазины продолжают работать, компания обслуживает покупателей, сотрудники остаются на рабочих местах.

Но для иностранного собственника ситуация изменилась принципиально.

Актив существует. Собственность формально не исчезла. А контроля больше нет.

Здесь важно не путать юридические конструкции.

Передача во временное управление сама по себе не означает автоматического перехода права собственности к государству или управляющей компании.

Более того, действующий механизм прямо отделяет управление активом от распоряжения им.

Временный управляющий получает полномочия собственника, но без полномочий по распоряжению самим имуществом.

То есть назвать происходящее обычной конфискацией было бы неправильно.

Но есть другая сторона.

Если собственник не может самостоятельно управлять компанией, определять ее деятельность и реализовывать обычный корпоративный контроль, возникает довольно странная ситуация.

На бумаге актив ваш. В реальной жизни решения принимаете уже не вы.

Особенно важен контекст.

В сентябре механизм временного управления затронул также российские активы Nestlé и Auchan.

Сам механизм существует с 2023 года и за это время применялся к целому ряду активов иностранных собственников.

Поэтому рассматривать историю Metro исключительно как отдельный корпоративный конфликт уже сложно.

Для иностранного бизнеса появился отдельный риск, который теперь приходится учитывать наряду с санкциями, банковскими ограничениями и запретами на сделки.

Риск потери фактического контроля над российским активом при сохранении формального владения.

В истории Metro под временное управление попали не только структуры, непосредственно связанные с торговой деятельностью.

В перечень вошла и компания «Ритейл Проперти 5», доли которой принадлежали структурам Metro, связанным с недвижимостью.

А это уже заставляет смотреть на проблему шире.

Представьте холдинг, которому через российскую компанию принадлежат торговые центры, склады, земельные участки или другая дорогая недвижимость.

Формально иностранный холдинг может продолжать владеть долями этой компании.

Недвижимость также никуда не исчезает из реестра.

Но если корпоративный контроль передан временному управляющему, возможность собственника реально влиять на судьбу всей этой структуры становится совершенно другой.

Поэтому обычного вопроса «кому принадлежит недвижимость?» сегодня может быть недостаточно.

Нужно задавать второй:

«Кто контролирует компанию, которой принадлежит недвижимость?»

Вот здесь история становится особенно интересной для инвесторов.

Допустим, покупатель рассматривает приобретение российского бизнеса, принадлежащего иностранному холдингу.

Юристы проверяют структуру собственности.

Все чисто.

Проверяют ЕГРЮЛ.

Продавец действительно владеет долями.

Проверяют недвижимость, залоги, судебные процессы, долги и корпоративные документы.

Тоже никаких критических проблем.

Раньше подобная картина уже давала достаточно хорошее понимание актива.

Сейчас этого мало.

Необходимо отдельно проверять специальные экономические меры, президентские указы, санкционный статус участников структуры, ограничения на сделки, необходимость государственных разрешений и наличие временного управления.

Иначе можно получить парадоксальную ситуацию.

Продавец действительно владеет 100% компании, но распоряжаться компанией так, как ожидает покупатель, уже не может.

Это, пожалуй, главный вывод из всей истории.

Когда человек покупает квартиру, он смотрит выписку и хочет увидеть собственника.

Когда инвестор покупает компанию, он изучает участников юридического лица.

Когда фонд входит в актив, он проверяет корпоративную структуру.

Но в трансграничных сделках этого становится недостаточно.

Сейчас приходится разделять сразу несколько вещей:

кто юридически владеет активом;

кто получает от него экономическую выгоду;

кто принимает решения;

кто имеет возможность его продать;

и кто фактически контролирует бизнес сегодня.

Еще несколько лет назад для большинства обычных сделок эти ответы часто совпадали.

Сейчас могут не совпадать вообще.

Временное управление прекращается не автоматически через установленное количество месяцев.

Решение о его прекращении принимается отдельно.

Именно это создает дополнительный риск для собственника.

Компания может оценить размер налога.

Может посчитать стоимость санкционного комплаенса.

Может заранее учитывать банковскую комиссию или стоимость лицензии.

Но намного сложнее оценить актив, когда собственность юридически остается вашей, а момент возвращения полного контроля заранее неизвестен.

Для инвестора такая неопределенность иногда оказывается опаснее прямого запрета.

Потому что при прямом запрете хотя бы понятно, чего делать нельзя.

Здесь же бизнес продолжает существовать, генерировать оборот, владеть имуществом и заключать сделки, но собственник уже находится совсем в другом положении.

История Metro хорошо показывает изменение самого подхода к защите активов.

Особенно если актив находится в одной стране, собственник — в другой, холдинг зарегистрирован в третьей, а расчеты проходят через банки четвертой.

В такой конструкции недостаточно убедиться, что право собственности юридически существует.

Нужно понимать, можно ли этим правом реально пользоваться.

Потому что между «я владею компанией» и «я контролирую компанию» появилась дистанция.

И иногда она может оказаться огромной.