Банк не смог объяснить происхождение денег клиентов. Теперь он сам заплатит за это

Обычно, когда банк требует очередную справку о происхождении денег, клиент воспринимает это как избыточную бюрократию.

«Деньги легальные. Зачем вам еще документы?»

Свежая история из Швейцарии хорошо показывает, зачем.

29 сентября швейцарский финансовый регулятор FINMA завершил разбирательство в отношении Julius Baer — одного из известных частных банков страны.

Среди выявленных нарушений есть особенно интересный для владельцев капитала эпизод: банк в течение нескольких лет недостаточно тщательно проверял происхождение активов клиентов, связанных с двумя российскими политически значимыми лицами.

Результат оказался дорогим.

Около 10 млн швейцарских франков прибыли подлежат изъятию, банк должен временно держать дополнительные 250 млн франков капитала, а отчитываться перед регулятором о состоянии своей системы рисков и комплаенса придется вплоть до 2032 года.

Но самое важное здесь не наказание банка.

Самое важное — какой вывод из этой истории сделают остальные банки.

В банковском обслуживании состоятельных клиентов личные отношения всегда играли большую роль.

Особенно в private banking.

Клиент мог обслуживаться годами. Его знали менеджеры. Банк понимал его бизнес. Между сторонами существовала определенная степень доверия.

В случае Julius Baer FINMA обнаружила довольно показательный эпизод.

Банк сделал исключение из собственных KYC-правил в отношении одного из высокорисковых клиентов. Одним из оснований стала рекомендация сотрудника банка.

Позднее выяснилось, что у этого сотрудника были тесные личные связи с семьей клиента.

Для регулятора этого оказалось недостаточно.

Более того, проблема заключалась не только в первоначальной проверке.

FINMA пришла к выводу, что в течение нескольких лет банк недостаточно тщательно исследовал происхождение активов, недостаточно критично относился к негативным публикациям и подозрительному поведению клиентов, а также нарушал обязанности по направлению соответствующих сообщений.

То есть современная банковская логика выглядит примерно так:

доверие менеджера не заменяет документы.

Формально решение FINMA направлено против банка.

Но практические последствия почувствуют прежде всего банковские клиенты.

Потому что после таких дел комплаенс становится жестче не из-за желания банка усложнить человеку жизнь.

У банка появляется собственный финансовый риск.

Если он недостаточно хорошо проверит клиента сегодня, через несколько лет регулятор может спросить уже с самого банка.

Причем довольно дорого.

Поэтому сотруднику комплаенса намного безопаснее запросить десять дополнительных документов, чем принять одно объяснение на веру.

Отсюда появляются знакомые многим владельцам капитала вопросы:

«Откуда деньги?»

«Когда они были заработаны?»

«Какая компания выплатила дивиденды?»

«Откуда средства появились у этой компании?»

«Почему деньги сначала находились в одной юрисдикции, потом перешли в другую?»

«Почему сумма соответствует вашему заявленному состоянию?»

И иногда самое неприятное:

«Докажите происхождение состояния десять или пятнадцать лет назад».

Это одна из самых частых ошибок при работе с зарубежными банками.

Клиент рассуждает просто.

Деньги не украдены.

Налоги уплачены.

Сделка законна.

Значит, банк обязан принять средства.

На практике между «деньги получены законно» и «банк готов их обслуживать» существует огромная дистанция.

Банку необходимо не просто поверить клиенту.

Он должен иметь возможность показать собственному регулятору понятную историю происхождения капитала.

И желательно такую, которую можно восстановить документально.

Например:

бизнес → прибыль компании → дивиденды → налоговая отчетность → личный счет → инвестиционный счет.

Или:

недвижимость → договор приобретения → подтверждение первоначального источника средств → договор продажи → налоговые документы → банковский перевод.

Чем больше в этой цепочке дыр, наличных расчетов, старых компаний, закрытых счетов, номинальных структур и переводов между родственниками, тем больше вопросов возникает у банка.

Здесь важно разделять две вещи.

Российский паспорт сам по себе не означает незаконность капитала.

Но для европейского или швейцарского банка происхождение клиента, его деловые связи, санкционные риски, статус PEP и география движения денег могут существенно влиять на уровень проверки.

Особенно если речь идет о крупном состоянии.

Банк оценивает уже не один документ.

Он смотрит всю картину.

Кто конечный владелец денег?

Каким бизнесом он занимается?

Кто его контрагенты?

Есть ли санкционные связи?

Были ли переводы через высокорисковые юрисдикции?

Соответствует ли размер состояния официальным доходам?

Есть ли негативная информация?

Не действовал ли клиент фактически в интересах другого лица?

Поэтому человек может иметь полностью легальные деньги и одновременно столкнуться с очень тяжелой банковской проверкой.

Пока счет работает, происхождение денег мало кого волнует.

Деньги пришли.

Банк их принял.

Прошло несколько лет.

Кажется, что вопрос закрыт.

Но комплаенс может вернуться к старой операции позже.

И тогда начинается поиск.

Компания, через которую проходили деньги, уже ликвидирована.

Старый банк закрыл счет.

Бухгалтер давно не работает.

Договор потерян.

Документы остались в другой стране.

Архив получить невозможно.

А банк задает вполне конкретный вопрос о происхождении нескольких миллионов евро.

Поэтому для человека с международными активами комплаенс-досье сегодня становится почти таким же важным документом, как подтверждение права собственности на сами активы.

Его имеет смысл собирать заранее.

Не существует одного универсального файла под названием «доказательство происхождения капитала».

Это всегда совокупность документов.

В зависимости от ситуации туда могут входить налоговые декларации, отчетность компаний, договоры купли-продажи бизнеса или недвижимости, документы о дивидендах, наследстве, продаже ценных бумаг, банковские выписки и подтверждения крупных переводов.

Но важнее другое.

Документы должны складываться в одну непротиворечивую историю.

Если человек утверждает, что капитал появился после продажи бизнеса, одного договора продажи может оказаться мало.

Банк может захотеть понять, откуда появился сам бизнес, кому он принадлежал, сколько зарабатывал и действительно ли покупатель перечислил указанную сумму.

Source of Funds и Source of Wealth — не одно и то же.

Первый вопрос: откуда появились деньги конкретной операции.

Второй намного шире: каким образом человек вообще сформировал свое состояние.

Для крупных клиентов банк может проверять оба.

FINMA не просто указала банку на ошибки в документах.

Регулятор фактически показал цену слабого комплаенса.

Julius Baer должен продолжать специальную отчетность до 2032 года.

До завершения определенного процесса банк обязан держать дополнительные 250 млн франков капитала.

Около 10 млн франков прибыли, полученной в связи с отношениями с двумя группами клиентов, регулятор решил изъять.

Кроме того, отдельные разбирательства начаты в отношении трех бывших сотрудников.

Сам банк за последние годы уже серьезно перестроил систему управления рисками и комплаенса.

Решение регулятора на момент публикации еще не вступило в законную силу.

Но сигнал рынку уже понятен.

Плохо проверенный клиент может стать очень дорогим клиентом.

И это, пожалуй, главный практический вывод для владельца капитала.

Когда банк требует документы, он защищает уже не только финансовую систему от сомнительных денег.

Он защищает самого себя.

От регулятора.

От штрафов и изъятия прибыли.

От дополнительных требований к капиталу.

От репутационных последствий.

От персональной ответственности сотрудников.

Поэтому рассчитывать на то, что европейские банки со временем станут проще относиться к происхождению крупных состояний, я бы не стал.

Скорее происходит обратное.

Сегодня мало иметь легальный капитал. Нужно уметь доказать, откуда он появился.

И желательно сделать это до того, как банк сам задаст этот вопрос.