Владельцы трех компаний торговали между собой на бирже. ЦБ признал сделки манипулированием и остановил операции по счетам

На Московской бирже покупатель и продавец могут не знать друг друга. В этом и заключается смысл анонимных торгов: цена должна складываться из независимых заявок участников рынка.

Но что, если за несколькими счетами стоят одни и те же люди?

8 октября Банк России опубликовал результаты проверки, которая показала, как операции между связанными компаниями способны влиять на биржевые цены и объемы торгов.

В центре истории оказались три юридических лица, два их владельца и облигации крупнейших российских компаний — «Сибур Холдинга» и «Ростелекома».

Регулятор установил манипулирование рынком. Участников привлекли к административной ответственности, а операции по их торговым счетам приостановили.

И здесь есть интересный юридический вопрос: может ли владелец компании распоряжаться ее брокерским счетом так, как считает нужным?

Оказывается, далеко не всегда.

По данным Банка России, в 2025 году операции проводили ООО Завод «СИЛАЧ», ООО «ОКТАД», ООО «СИТЕРРА», а также Дмитрий Коромыслов и Евгений Комин.

Двум физическим лицам в совокупности принадлежали все доли в уставных капиталах этих организаций.

Операции совершались с облигациями «Сибур Холдинга» и «Ростелекома» в основном режиме торгов Московской биржи.

Причем сделки заключались по предварительному соглашению.

ЦБ установил, что они привели к существенным отклонениям цен и объемов торгов от уровня, который сформировался бы без этих операций.

То есть проблема заключалась не в том, что компании просто покупали и продавали ценные бумаги.

Проблема была в согласованном характере операций и их влиянии на рынок.

Предприниматель может владеть несколькими юридическими лицами.

У каждой организации может быть собственный брокерский счет.

И сам по себе этот факт не нарушает закон.

Но биржевые торги предполагают соблюдение правил формирования рыночной цены.

Когда связанные участники заранее договариваются о сделках и такие операции существенно искажают цену или объем торгов, возникает риск квалификации действий как манипулирования рынком.

В рассматриваемом деле регулятор применил пункт 2 части 1 статьи 5 Федерального закона № 224-ФЗ.

Здесь принципиальна разница между двумя ситуациями.

Одна компания независимо принимает решение купить облигации, а другая — продать.

Или участники заранее согласовывают операции, которые затем проходят через анонимные торги и влияют на рыночные показатели.

Внешне результат может выглядеть похоже.

Юридически — нет.

Из сообщения регулятора следует, что Дмитрий Коромыслов подавал заявки не только по собственному брокерскому счету, но и по счетам ООО «СИТЕРРА» и ООО «ОКТАД».

Евгений Комин действовал по счету ООО Завод «СИЛАЧ».

Именно здесь история выходит за рамки обычного биржевого нарушения.

Собственник компании не должен воспринимать ее активы как продолжение личного кошелька.

Даже если ему принадлежит 100% бизнеса.

Юридическое лицо остается самостоятельным участником правоотношений.

А действия в отношении его имущества должны соответствовать закону и интересам самой организации.

Банк России отдельно подчеркнул обязанность владельцев действовать добросовестно и разумно, избегая конфликта между личными интересами и интересами компании.

Получается, что использование корпоративного брокерского счета может создать проблемы не только самому владельцу, но и юридическому лицу.

ЦБ сообщил о нескольких последствиях.

Компании и физические лица были привлечены к административной ответственности.

Им направили предписания о недопущении аналогичных нарушений.

Кроме того, регулятор распорядился приостановить операции по соответствующим торговым счетам через организаторов торговли и профессиональных участников рынка.

Последняя мера особенно существенна.

Потому что ограничения торговых операций — это уже непосредственное вмешательство в возможность распоряжаться инвестиционными активами.

Иными словами, нарушение правил торговли способно привести не только к штрафу.

Оно может лишить участника возможности продолжать операции на бирже в обычном режиме.

Здесь необходимо отделить участников нарушения от эмитентов ценных бумаг.

В сообщении Банка России речь идет о манипулировании при совершении сделок с облигациями этих компаний.

Само упоминание эмитента не означает, что он участвовал в противоправных действиях.

Также из опубликованного сообщения нельзя сделать вывод, что держатели соответствующих облигаций автоматически понесли убытки или получили право на компенсацию.

Это важно, поскольку подобные новости легко превращаются в неправильный заголовок о том, что крупная компания якобы оказалась участником биржевой схемы.

На самом деле предмет проверки — конкретные торговые операции и действия конкретных участников.

Да, поскольку рыночные цены и объемы торгов используются другими участниками при принятии решений.

Представим инвестора, который выбирает облигации.

Он сравнивает доходность, ликвидность и историю сделок.

Если рыночные показатели искажены согласованными операциями, его оценка может оказаться ошибочной.

При этом наличие манипулирования не означает автоматического возникновения убытков у каждого, кто торговал соответствующей бумагой.

Для гражданско-правовых требований потребуются доказательства ущерба и причинной связи.

Но само существование подобных схем подрывает доверие к биржевому ценообразованию.

У многих собственников бизнеса сегодня есть не только расчетные счета, но и инвестиционные портфели на балансе юридических лиц.

Компании покупают облигации, размещают временно свободные средства, управляют ликвидностью.

Это нормальная финансовая деятельность.

Но операции между связанными структурами требуют особого внимания.

Особенно когда один человек фактически контролирует торговые решения сразу нескольких организаций.

Корпоративная форма не защищает от ответственности за нарушение правил рынка.

А участие в операции нескольких юридических лиц не делает ее автоматически независимой.

История трех компаний и двух владельцев показывает, что на финансовом рынке недостаточно формально разделить активы между несколькими организациями.

Регулятор оценивает реальные действия участников, их взаимосвязь и влияние операций на торговлю.

И если собственник использует брокерские счета подконтрольных компаний для согласованных сделок, последствия могут затронуть одновременно его самого, юридические лица и возможность распоряжаться инвестиционными активами.

Компания может принадлежать вам полностью. Но это не означает, что ее брокерский счет можно использовать без учета правил биржи и интересов самого юридического лица.