Почему компании, которым нет и года, уже стоят миллиарды долларов?

22 июня 2026 года в США представили новую энергетическую компанию Joulent. Через девять дней National Grid согласилась вложить в неё $1,75 млрд за 35% бизнеса. Получается оценка около $5 млрд.

При этом электростанция, ради которой заключалась сделка, начнёт поставлять электричество только в 2028 году. До первых поставок ещё два года, а инвесторы уже готовы платить миллиарды.

Joulent далеко не единственная компания, которая получила огромную оценку за считаные месяцы.

В 2019 году только 6% компаний, впервые достигших оценки от $1 млрд, существовали два года или меньше. За январь-август 2026-го их доля выросла до 24%, подсчитал Dealroom. Такие частные компании называют единорогами.

А 22 октября CB Insights сообщила о 19 компаниях, которые её аналитики относят к основанным в 2026 году и уже оценивают в миллиард долларов или больше. Их совокупная стоимость достигла $60,5 млрд.

Я посмотрел на самые необычные истории этого года. Среди них оказались разработчики нейросетей, энергетические компании, производители роботов, специалисты по кибербезопасности и платёжные сервисы.

У одних ещё нет продукта для клиентов, другие заключили огромные контракты до начала работы, а некоторые получили готовые технологии от крупных корпораций. За этими историями обнаружилось несколько причин, почему миллиардные оценки стали появляться так рано.

Вернёмся к Joulent.

Компания строит энергетическую инфраструктуру для крупных потребителей, в первую очередь дата-центров. Её первый проект предусматривает строительство газовой электростанции мощностью 2,67 ГВт в Техасе.

Проект реализуют совместно с Chevron. Электричество будет поступать в дата-центр Microsoft по договору сроком на 20 лет.

Почему инвесторы готовы финансировать строительство заранее?

Дата-центрам требуется всё больше электричества, а энергетическая инфраструктура развивается гораздо медленнее самих вычислительных мощностей. По данным CB Insights, строительство дата-центра обычно занимает один-два года, тогда как подключение к энергосети может растянуться на три-семь лет.

У Joulent к моменту сделки уже были крупный заказчик, партнёр с опытом строительства энергетических объектов и подготовленный проект. Компания также обеспечила доступ к газовым турбинам GE Vernova и зарезервировала строительные мощности.

Это позволило National Grid оценить перспективы бизнеса до появления первых денежных поступлений от новой станции.

Но есть деталь, которая меняет представление о скорости развития Joulent.

Компанию публично представили в июне 2026 года, однако инвестиционная группа Engine No. 1 готовила энергетический проект около трёх лет. Ещё до запуска Joulent велась работа с промышленными партнёрами и будущими поставщиками оборудования.

Получается, девять дней понадобились для получения миллиардной оценки после публичного запуска, хотя сама подготовка заняла годы.

Это не устраняет строительные и финансовые риски. Электростанцию ещё предстоит запустить, а долгосрочный контракт не гарантирует, что проект уложится в бюджет. Но инвесторы уже увидели достаточно оснований, чтобы вложить в него $1,75 млрд.

В разработке нейросетей инвестиции иногда приходят ещё раньше.

В марте 2026 года Джерри Творек, ранее работавший над AI-моделями в OpenAI, основал Core Automation.

Компания хочет автоматизировать разработку новых нейросетей. Идея состоит в том, чтобы AI самостоятельно выполнял часть работы, которой сегодня занимаются разработчики моделей: анализировал результаты экспериментов, проверял гипотезы, писал и тестировал код.

В перспективе это может позволить создавать новые технологии быстрее и с меньшими командами.

Уже через несколько недель после основания Core Automation привлекла $100 млн при оценке $1 млрд.

На момент сделки у неё ещё не было готового коммерческого продукта. Инвесторы финансировали команду разработчиков и её планы.

В мае The Information сообщила, что шестинедельная компания обсуждает следующий раунд на $300–500 млн при оценке около $4 млрд.

Это были переговоры, поэтому считать $4 млрд подтверждённой стоимостью нельзя. Но первый миллиард Core уже получила, причём до появления публично доступного продукта.

Для сравнения можно посмотреть на River AI, которую запустил Игорь Бабушкин, один из сооснователей xAI.

River создаёт инструменты для обучения и адаптации AI-моделей. Её API заработал в июне, а в августе компания объявила о привлечении $1,1 млрд в двух раундах финансирования.

Оценку River официально не раскрывала, хотя Dealroom оценивает её примерно в $4,4 млрд.

Core и River находятся на разных стадиях. У одной компании ещё нет коммерческого продукта, у другой уже работает сервис для разработчиков. Но в обеих историях огромную роль играет опыт основателей, которые раньше занимались созданием передовых AI-систем.

Инвесторы рассчитывают, что эти команды смогут разработать технологии, за которые в будущем будут платить другие компании.

Насколько дорогими окажутся их продукты и насколько быстро появятся клиенты, ещё предстоит выяснить.

Такие истории о новых продуктах и бизнес-моделях я регулярно разбираю в Telegram-канале «Ещё не единорог». Но в этой подборке есть и другой тип компаний: у них продукт существовал задолго до появления самого стартапа.

В январе 2026 года из Toyota Research Institute выделилась Walden Robotics.

Компания разрабатывает роботов, которые могут обучаться разным производственным операциям и выполнять их в реальных условиях.

Уже в феврале её роботы начали работать на заводе Toyota в Северной Америке. А в июле стартап привлёк $300 млн при оценке $1,1 млрд.

Среди инвесторов были Toyota, NVIDIA, Boeing и Samsung Ventures.

Если ориентироваться только на даты, получается удивительная история. Компания существует несколько недель, а её роботы уже выполняют работу на автомобильном заводе.

Объяснение оказалось достаточно простым.

Основатель Walden Расс Тедрейк и его команда почти десять лет занимались робототехникой внутри Toyota Research Institute. За это время они разрабатывали алгоритмы обучения, управления движениями и выполнения физических задач.

Интересно и то, какие именно машины создаёт Walden.

Вместо того чтобы делать роботов максимально похожими на людей, разработчики используют колёсную платформу. Для производственных задач важнее, чтобы машина могла надёжно передвигаться по цеху и выполнять полезную работу, чем воспроизводить человеческую походку.

Когда Walden стала самостоятельной компанией, у неё уже были специалисты, готовые разработки и возможность испытывать роботов на действующем производстве.

Но работающий проект внутри Toyota ещё не означает, что получится построить крупный самостоятельный бизнес.

На момент октябрьского обзора CB Insights Toyota оставалась единственным публично подтверждённым заказчиком Walden. Компании предстоит доказать, что её роботы будут нужны другим производителям.

И всё же для инвесторов это совсем другая ситуация, чем финансирование команды, которая только приступила к разработке первых устройств.

Следующий пример связан с кибербезопасностью.

Американскую Cathedral основали бывшие сотрудники государственных ведомств, включая участников DOGE, занимавшихся изменениями в работе федеральных структур.

Компания разрабатывает инструменты на основе AI для поиска уязвимостей и защиты компьютерных систем.

В июле Cathedral привлекла $160 млн при оценке $1,4 млрд. Инвесторами выступили Andreessen Horowitz и Sequoia Capital.

На момент привлечения денег компания только собиралась активно работать с государственными заказчиками. Но уже к октябрю, по данным The Washington Post, у неё появились контракты с тремя федеральными ведомствами.

Осенью Cathedral привлекла внимание ещё одной историей.

Её специалисты нашли уязвимости в сторонних программах, которыми пользовалась Anthropic. С их помощью исследователи смогли получить доступ к части внутренних корпоративных данных разработчика Claude.

Cathedral сообщила о проблемах через программу проверки безопасности. Anthropic подтвердила наличие уязвимостей и исправила их, хотя оспорила некоторые выводы команды Cathedral о масштабе угрозы.

Этот эпизод показывает, какими задачами занимается молодой стартап. Но нельзя утверждать, что именно он или последующие государственные контракты обеспечили миллиардную оценку: инвестиционный раунд состоялся раньше.

При этом опыт основателей в государственных структурах и понимание потребностей таких заказчиков могли сыграть роль в решении инвесторов.

В кибербезопасности недостаточно разработать работающий инструмент. Нужно ещё убедить крупных клиентов, что ему можно доверить чувствительные системы.

Последний пример находится вообще в другой отрасли.

В марте 2026 года Blackstone объявила об инвестиции $250 млн в новую компанию из ОАЭ под названием ADGT.

По информации Bloomberg, на момент сделки бизнес оценивался примерно в $1 млрд.

ADGT разрабатывает платёжную инфраструктуру для регулируемой индустрии азартных игр. Платформа объединяет обработку платежей, проверку личности клиентов, контроль транзакций и выполнение требований законодательства.

В этой отрасли недостаточно создать приложение, которое технически умеет переводить деньги. Для работы с операторами нужны специальные разрешения, банковские партнёры и соблюдение требований регулятора.

ADGT появилась в результате партнёрства Blackstone, инвестиционной группы Raya Holding и платёжных компаний NRT Technology и Sightline Payments.

Таким образом, разработку нового бизнеса начали организации, у которых уже были капитал, технологии и опыт работы с платёжной инфраструктурой.

ADGT также сообщает о наличии лицензии для работы с платежами в регулируемой игровой индустрии ОАЭ.

Компания ещё должна привлекать клиентов и развивать коммерческие операции, но ей не пришлось самостоятельно проходить все ранние этапы создания платёжного бизнеса.

Есть и оговорка. ADGT ближе к совместному предприятию крупных инвесторов и технологических компаний, чем к классическому стартапу, который несколько основателей создают с нуля.

Поэтому её быстрый выход на миллиардную оценку стоит рассматривать именно с учётом этого обстоятельства.

Теперь вернёмся к статистике, с которой начиналась история.

За январь-август 2026 года доля новых единорогов возрастом не более двух лет достигла 24%. В 2019 году она составляла всего 6%.

Но это не означает, что любая новая компания сегодня способна в четыре раза быстрее создавать продукт, находить клиентов и получать выручку.

В рассмотренных историях видны несколько причин изменения ситуации.

Первая связана с тем, с чем компании выходят на рынок.

Joulent получила подготовленный энергетический проект и долгосрочного заказчика. Walden унаследовала многолетние разработки Toyota. ADGT создали инвесторы и технологические партнёры, которые уже работали на финансовом рынке.

При подсчёте возраста таких компаний учитывается дата их основания. Работа, предшествовавшая запуску, в этот срок не входит.

Поэтому иногда стартапу действительно несколько месяцев, хотя технология, команда или будущие контракты появились гораздо раньше.

Вторая причина связана с тем, как распределяются инвестиции.

По данным CB Insights, в третьем квартале 2021 года на раунды финансирования от $100 млн приходилось 58% мировых венчурных вложений. В третьем квартале 2026-го их доля достигла примерно 80%.

Денег стало больше концентрироваться в крупных сделках, особенно в капиталоёмких технологических отраслях.

Для молодых компаний это важно по вполне понятной причине. Если инвестор готов заплатить $100 млн за 10% бизнеса, стоимость всей компании по условиям сделки составит $1 млрд.

Стартап получает статус единорога независимо от того, насколько велика его текущая выручка.

При этом крупный раунд позволяет сразу нанимать сильную команду, покупать оборудование, проводить исследования или строить инфраструктуру. Финансирование может ускорить дальнейшее развитие бизнеса.

Наконец, на долю молодых единорогов влияет и размер общей выборки.

В 2021 году, на пике предыдущего венчурного бума, Dealroom насчитала 874 новых единорога. Из них 70 были не старше двух лет.

За первые восемь месяцев 2026-го миллиардную оценку впервые получили 313 компаний, среди которых 74 были не старше двух лет.

Получается, молодых единорогов за эти периоды оказалось примерно одинаковое количество. Но общее число компаний, получивших миллиардную оценку, значительно различается.

Именно поэтому доля молодых выросла гораздо сильнее, чем их абсолютное количество.

Здесь важно не переоценивать выводы. Эти данные показывают изменение состава новых единорогов и распределения капитала, но не позволяют точно определить, какой вклад в рост доли внёс каждый отдельный фактор.

После знакомства с этими компаниями на миллиардные оценки начинаешь смотреть несколько иначе.

Представим два стартапа, основанных в начале 2026 года.

Первый только собирает команду, ищет клиентов и готовится привлечь первые инвестиции.

Второй появляется на рынке с технологией, над которой десять лет работали инженеры большой корпорации, с долгосрочным контрактом или доступом к регулируемой отрасли. А инвесторы сразу дают ему сотни миллионов долларов.

Формально оба бизнеса одного возраста. Но конкурировать они будут в совершенно разных условиях.

Преимущество второго стартапа состоит не только в деньгах. Крупное финансирование позволяет ему одновременно нанимать специалистов, развивать продукт и договариваться с заказчиками, пока конкурент вынужден решать эти задачи последовательно.

В некоторых отраслях подобную фору особенно сложно сократить.

Электростанцию нельзя быстро построить только потому, что у конкурента появилась хорошая идея. Десять лет исследований в робототехнике тоже невозможно воспроизвести за несколько месяцев. Лицензии и доступ к государственным заказчикам требуют времени, опыта и доверия.

Но у такой модели есть обратная сторона.

Крупные инвестиции приходят задолго до того, как становится понятно, сможет ли компания превратить свои преимущества в устойчивый бизнес.

Core Automation ещё предстоит доказать коммерческую ценность своей технологии. Joulent должна закончить строительство и начать поставлять электричество. Walden необходимо расширить продажи за пределы первых производственных площадок. Cathedral и ADGT тоже должны показать результаты, которые оправдают их оценки.

Не все эти компании обязательно добьются успеха.

Однако миллиардная оценка уже влияет на их положение. Полученный капитал позволяет действовать быстрее, чем конкурентам, которым деньги ещё только предстоит найти.

Похоже, на некоторых технологических рынках инвесторы всё чаще начинают выбирать потенциальных лидеров ещё до появления крупных продаж. Они вкладывают деньги в команды, технологии, контракты и доступ к инфраструктуре, а затем финансируют превращение этих преимуществ в коммерческий бизнес.

Для основателей это означает, что одного хорошего продукта может оказаться недостаточно, если конкурент ещё до запуска получил годы исследований, нужные разрешения или многомиллионные инвестиции.

А для самих инвесторов ставки становятся выше. Компании получают огромные оценки, когда их будущее ещё далеко не определено.

За последние годы путь от основания бизнеса до миллиардной оценки действительно стал короче у части стартапов. Но иногда эта скорость объясняется тем, что самый долгий и дорогой этап работы был пройден ещё до появления компании.

И чем больше инвесторы готовы платить за подобную фору, тем раньше может начинаться борьба за будущие рынки.

Больше историй о стартапах, бизнес-моделях и необычных продуктах я публикую в Telegram-канале «Ещё не единорог».

Ещё три материала, с которых можно начать: