Регистрация дженерика ещё не нарушение патента: суд отказал BMS в иске против производителя аналога «Эликвиса»
Bristol-Myers Squibb требовал отозвать регистрацию дженерика апиксабана и исключить его цену из реестра, пока действует патент на «Эликвис». Арбитражный суд Москвы отказал полностью. Разбираю по картотеке и реестру ФИПС, где проходит граница между подготовкой к рынку и нарушением патента.
Bristol-Myers Squibb владеет российским патентом на апиксабан, действующее вещество антикоагулянта «Эликвис». Компания пыталась через суд заставить российского производителя отозвать регистрацию дженерика, а Минздрав — исключить из реестра его предельную цену. Арбитражный суд города Москвы 11 ноября 2026 года отказал в иске полностью (дело № А40-166663/2024). Главный вывод суда: сама регистрация лекарства и его цены не нарушает патент и не доказывает, что нарушение вот-вот случится.
Что произошло
Иск поступил в суд 22 июля 2024 года, дело вёл судья М. А. Ведерников. Истец — Bristol-Myers Squibb Holdings Ireland Unlimited Company. Ответчиков четверо: ООО «Онкотаргет», ООО «Бисерно», ООО «Селенит-Мед» и Министерство здравоохранения России. В картотеке по первой инстанции стоит итог «В иске отказать полностью». Решение пока не вступило в силу и может быть обжаловано.
Текст решения я не изучал, подробности пересказываю по отраслевым СМИ. Поводом для иска стали три обстоятельства: дженерик «Апиксабан» зарегистрировали в ноябре 2023 года, на него зарегистрировали предельную отпускную цену, а дистрибьютор «Селенит-Мед» заключил госконтракт на поставку препарата для районной больницы в Краснодарском крае. BMS посчитал это нарушением патента и угрозой дальнейшего нарушения и требовал:
- обязать Минздрав исключить предельную цену дженерика из реестра;
- обязать производителя отозвать регистрацию препарата;
- запретить ответчикам вводить дженерик в оборот до 2027 года под угрозой судебной неустойки.
По данным СМИ, производитель возражал, что препарат для продажи не выпускал и не предлагал, а госконтракт дистрибьютор заключил сам, без предложения от завода. Узнав о контракте, производитель сообщил заказчику, что поставить лекарство не может, и контракт расторгли по соглашению сторон. В подтверждение ответчик представил данные системы мониторинга движения лекарств: ни по одному из шестнадцати кодов товара серии в оборот не выходили. Минздрав напомнил, что государственная регистрация подтверждает качество, эффективность и безопасность лекарства, но не патентные права заявителя.
Что видно по реестру
Реестр ФИПС подтверждает, что патент живой и действует ещё почти три месяца.
- Патент № 2345993 «Лактамсодержащее соединение и его производные в качестве ингибиторов фактора Xa» выдан по заявке от 17 сентября 2002 года с американским приоритетом от 21 сентября 2001 года.
- Обычные двадцать лет истекли бы в сентябре 2022 года. Но в 2012 году срок продлили до 3 февраля 2027 года по пунктам 1–16 формулы.
- В 2017 году патент перешёл от Bristol-Myers Squibb Company к ирландской компании группы. Статус в реестре — «действует», пошлина учтена по 3 февраля 2027 года.
Продление здесь законное: для лекарств закон позволяет продлить патент, если от подачи заявки до первого разрешения на применение прошло больше пяти лет, но не более чем на пять лет (пункт 2 статьи 1363 ГК РФ).
Что говорит закон
Патентообладатель вправе запрещать другим использовать изобретение. Использованием считается ввоз, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использовано изобретение (подпункт 1 пункта 2 статьи 1358 ГК РФ). Регистрации лекарства и цены в этом перечне нет.
Есть и второй инструмент: можно требовать пресечения действий, которые создают угрозу нарушения, в том числе от того, кто готовится к таким действиям (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ). На нём и строился иск BMS: регистрация, цена и контракт якобы показывают, что выход дженерика на рынок неизбежен.
Суд с этим не согласился. По данным СМИ, он сослался на разъяснения высших судов и рекомендации Суда по интеллектуальным правам и указал, что регистрация лекарства — административная процедура, а не предпринимательская деятельность, поэтому она не нарушает исключительное право и сама по себе не создаёт угрозы его нарушения. Конкретной и реальной угрозы истец, по мнению суда, не доказал.
Моя оценка
Первое. Решение, на мой взгляд, логично. Чтобы выпустить дженерик в день окончания патента, его нужно зарегистрировать заранее: регистрация занимает много времени. Если бы каждое регистрационное удостоверение считалось угрозой, патент фактически работал бы дольше срока, который отвёл ему закон.
Второе. Это не значит, что иск об угрозе нарушения против производителя дженерика безнадёжен. Суд оценивал конкретные доказательства. Решающим, на мой взгляд, стало то, что препарат так и не вышел в оборот, а контракт расторгли. Если бы серии попали в систему мониторинга или производитель сам рассылал предложения больницам, исход мог быть другим.
Третье. Решение интересно на фоне других споров вокруг того же патента. В октябре тот же суд, по данным СМИ, отказал Teva в принудительной лицензии на апиксабан. Оригинатор не смог убрать конкурентов из реестров заранее, а Teva не получила права выйти на рынок раньше срока. Патент защищает рынок, но не регистрационные документы.
Предсказывать исход возможной апелляции я не берусь. До окончания патента меньше трёх месяцев, так что для рынка решение важнее как ориентир.
Чем это важно для бизнеса
Для оригинатора вывод неприятный: следить за регистрациями конкурентов полезно, но идти в суд только с выпиской из реестра лекарств бессмысленно. Нужны доказательства подготовки к продаже: производство серий, предложения покупателям, участие в закупках с реальной поставкой.
Для производителя дженерика решение не индульгенция. Всё, что похоже на продажу до окончания патента, остаётся риском. Госконтракт дистрибьютора мог стать главным доказательством истца, но контракт расторгли, а мониторинг показал отсутствие оборота.
Вывод касается не только фармацевтики. Бумажная подготовка, то есть регистрации и разрешения, сама по себе обычно не нарушение. Но чем ближе действия к реальному выпуску товара, тем выше риск иска об угрозе нарушения.
Что делать
- Правообладателю: перед иском об угрозе нарушения соберите доказательства реальных действий, а не только регистраций. Выписка из реестра без следов производства или предложения к продаже, судя по этому делу, не работает.
- Производителю аналога: до окончания патента не выпускайте серии для продажи и не делайте предложений покупателям. Проверьте дату окончания патента по реестру ФИПС: с учётом продления она может отличаться от расчётных двадцати лет.
- Контролируйте дистрибьюторов. Пропишите в договорах запрет участвовать в закупках с вашим препаратом до окончания патента и порядок немедленного отказа от таких контрактов.
- Храните документы, которые подтверждают отсутствие оборота: данные мониторинга, письма заказчикам, соглашения о расторжении.
Условный пример. Компания зарегистрировала аналог запатентованного прибора в Росздравнадзоре и разместила его в каталоге «скоро в продаже» с ценой. Пример гипотетический. Регистрация сама по себе, по логике этого решения, вряд ли нарушение, а вот публичное предложение с ценой уже ближе к предложению о продаже.
Вывод
Первая инстанция провела границу между подготовкой к рынку и выходом на рынок: регистрировать дженерик до окончания патента можно, продавать нельзя. Апелляция может эту границу уточнить, если решение обжалуют. А как вы считаете, должен ли патентообладатель иметь право останавливать регистрацию аналога, пока патент действует?
Материал подготовлен по состоянию на 15.11.2026 по данным картотеки арбитражных дел (дело № А40-166663/2024), Государственного реестра изобретений (патент № 2345993) и норм ГК РФ. Это обзор, а не юридическое заключение.
Об авторе. Юрий Горбачев, директор патентного бюро «Лирейт». 17 лет регистрирует и защищает товарные знаки и патенты, видел, как бизнес теряет бренды из-за мелочей, и пишет о том, как этих мелочей избежать.