Как кудрявый пухляш сломал крипту: самая полная история краха биржи FTX

На крипторынках фонтаном льется кровь, инвесторы глотают валидол – и всему виной один пухлощекий пацан, который в 30 лет стал практически самым богатым и могущественным криптаном в мире. Объясняю, каким образом состояние Сэма Бэнкмана-Фрида почти полностью испарилось за пару дней (вместе c $200 млрд криптанского капитала), и что всё это значит.

Дамы и господа, Сэм Бэнкман-Фрид – в буквальном смысле гений, миллиардер и филантроп (впрочем, гениальность оказалась в итоге под вопросом, миллиардерство уже по большей части в прошлом, а насчет филантропии даже не спрашивайте…)

Чанпэн Чжао (известный среди криптанов просто как CZ) родился в конце 70-х в Китае и в возрасте 12 лет переехал вместе с семьей в Канаду. В 2013 году на одной из конференций он встретился с Виталиком Бутериным – и тот его так поразил, что Чжао сразу же решил бросить работу и удариться во все крипто-тяжкие. А уже в 2017 году он запустил криптобиржу Binance, которая довольно быстро стала крупнейшей в мире. Хотя Чанпэн является самым богатым криптаном в мире (его состояние оценивают в $18 млрд), он не особо любит эпатаж и вот это всё – вместо этого он предпочитает управлять своей криптоимперией «из-за кулис».

Сэм Бэнкман-Фрид же (для криптанов просто SBF) – это типичный сын маминой подруги, который к 30 годам умудрился заработать более $15 млрд личного капитала (а чего добился ты?). Американец начинал свою карьеру в сфере традиционного трейдинга, и только потом переключился на крипту – неудивительно, что созданная им в 2019 году криптобиржа FTX стала лидером именно в области торговли разнообразными деривативами. Сэм живет немножко как рокнролла: пачками дает публичные выступления, называет в честь FTX целые стадионы, и не стесняется тратить деньги на рекламу с привлечением знаменитостей.

Чанпэн Чжао и Сэм Бэнкман-Фрид: когда-то они были криптокорешами...

Да, эти двое не всегда были соперниками. При запуске биржи FTX глава Binance даже был одним из первых крупных инвесторов в нее. Но потом пути двух самых богатых критомиллиардеров разошлись – в результате, Бэнкман-Фрид выкупил обратно долю Binance в FTX в 2020 году.

Возможно, одной из причин увядших отношений стали существенные расхождения во взглядах CZ и SBF на будущее мира крипты. Чанпэн Чжао всегда был ближе к воззрениям оригинальных шифропанков, которые не приветствовали любое регулирование крипты (в какой-то момент он даже заявил, что у Binance больше нет головного офиса – так что и регулировать нечего!); в то время как Сэм Бэнкман-Фрид всё более активно шел в политику и высказывал мнение о том, что ужесточение регулирования криптомира необходимо (за что ему задорно пихали в панамку всем Твиттером).

Периодически это приводило к забавному щитпостингу между ними – при этом SBF нередко понтовался своими политическими связями и намекал на то, что китайское происхождение Чжао вряд ли позволит ему добиться успеха в США (в одном из удаленных позднее твитов Сэм написал в адрес CZ «а ему вообще можно приезжать в Вашингтон-то?»).

Но в целом, какой-либо особой жести между этими двумя ранее не наблюдалось. До ноября 2022 года…

2 ноября новостной портал CoinDesk опубликовал материал, который породил серьезные сомнения в устойчивости криптобиржи FTX (читай: откровенно подорвал ряд пуканов). Ссылаясь на некий попавший им в руки непубличный документ, ребята сообщили, что около 40% от активов личного хедж-фонда Сэма Бэнкмана-Фрида Alameda Research приходится на токены FTT, выпущенные биржей FTX. И это доля от общих активов Alameda ($14,6 млрд) – если же сравнивать с чистыми активами компании (за вычетом займов на $8 млрд), то запасы FTT на балансе составляют уже почти 90%.

Если честно, не могу ручаться, что журналисты CoinDesk не выглядят на самом деле именно так

Важный нюанс здесь заключается в том, что такой огромный объем токенов FTT (более $5,8 млрд) является крайне неликвидным: на момент публикации материала CoinDesk всего этих токенов находилось в обращении только на $5 млрд. А значит, в случае любой существенной потребности в деньгах у Alameda Research, попытка продать такой большой пакет токенов FTT привела бы к резкому падению их котировок и, скорее всего, к банкротству самого фонда Alameda.

В общем, после коиндесковской статьи котировки токена FTT начали сползать (напоминаю, что речь идет про «родную» монету биржи FTX): за три дня они просели почти на 7%. Но еще веселее стало, когда 6 ноября Чанпэн Чжао сообщил в Твиттере, что Binance собирается избавиться от имеющегося у нее пакета FTT общей стоимостью около $500 миллионов. Как заметил позже сам Чанпэн Чжао, «не думал, что я стану соломинкой, переломившей спину верблюду»: в следующие два дня FTT упал еще на 8% и дело стало принимать угрожающий для SBF оборот.

Сам CZ заявляет, что он совершенно не хотел «в крысу» топить бедного Сэма, а просто занимался аккуратным управлением рисками своей биржи (ну а публично начал набрасывать на вентилятор в Твиттере просто из приверженности к идеалам открытости и прозрачности). Но мы-то знаем!

В свою очередь, сам Бэнкман-Фрид поспешил заявить, что негативный новостной фон вокруг биржи FTX вызван «ложными слухами, распускаемыми конкурентом», и что «с FTX и ее активами всё в порядке» (твит был позже удален) – но подсевших на панику криптанов было уже не остановить.

Самые знаменитые последние слова в истории: «Петрович, а не ебн*т?» и «FTX is fine. Assets are fine»

Тут такое дело: обе компании принадлежат одному и тому же человеку – кучерявому гению трейдинга по имени SBF. Карманным хедж-фондом Alameda Research он владеет практически полностью, а криптобиржей FTX – чуть более чем наполовину (остаток принадлежит сдуру вписавшимся в эту авантюру топовым фондам частных инвестиций типа Sequoia и Tiger Global).

Все детали взаимоотношений этих двух компаний публике ранее не раскрывались, однако в свете последних событий всплыли новые факты. В частности, Лукас Нуцци (глава исследовательского отдела компании Coin Metrics) по открытым данным блокчейна определил, что биржа FTX предоставляла фонду Alameda экстренное финансирование на $4 миллиарда с помощью токенов FTT (выпускаемых, напоминаю, самой же FTX – очень удобно!). Таким образом, если Alameda обанкротится (а в текущих условиях это выглядит наиболее вероятным исходом событий) – то возвратность выданных биржей FTX займов окажется под большим вопросом.

Твое лицо в тот момент, когда ты наторговал в минуса на охулиарды денег в личном хедж-фонде, но понимаешь, что можешь немножко занять у клиентов своей криптобиржи...

Неудивительно, что среди клиентов FTX началась паника: к 8 ноября объем изъятий средств с криптобиржи достиг $6 миллиардов, а токен FTT просел уже на 80% с начала месяца. В какой-то момент биржа ограничивала объем вывода средств и даже полностью останавливала этот процесс; в общем – было понятно, что у FTX начались серьезные проблемы с возможностью выполнять свои обязательства.

Валидный вопрос. У классических бирж проблемы с возвратом клиентских средств возникают редко: как правило, они просто выступают посредниками в цепочке владения активами и берут за это небольшой процент комиссионных. Даже если все клиенты одновременно захотят вывести свои средства – это не должно само по себе привести к банкротству биржи (ведь все обязательства перед клиентами обеспечены конкретными активами этих же клиентов на счетах биржи).

Почему же тогда FTX столкнулась с такими существенными сложностями? Судя по всему, биржа не просто хранила активы своих клиентов, но и не стеснялась их использовать для разных сомнительных целей. Ранее в аналогичных ситуациях крупных криптобанкротств (Celsius, Voyager, и так далее) мы видели, как проекты вкладывают деньги клиентов в слишком рискованные идеи в надежде заработать побольше прибыли себе в карман. В случае же с FTX речь, похоже, идет об использовании клиентских фондов для «спасения» фонда Alameda, принадлежащего тому же самому владельцу.

Алекс Машинский из Celsius – еще один любитель вложить средства клиентов во всякую каку (обязательно почитайтеисторию про него, если в свое время пропустили)

Падение криптопирамиды Terra/Luna в мае 2022 года заставило пошатнуться многие криптофонды, при этом Alameda, казалось бы, в тот момент оказалась не затронута разворачивающимся на рынке хаосом. Но сейчас уже понятно, что эта стабильность, похоже, была фикцией: на самом деле, возникшую «дыру» в балансе Alameda просто спешно заткнули из средств биржи FTX. При этом транзакция могла быть оформлена в виде займа: FTX передала фонду финансирование в виде средств своих клиентов, а взамен получила обеспечение в виде токенов FTT (выпущенных самой биржей FTX) на сумму, превышающую размер займа.

Пока цена токенов FTT не падает, с бухгалтерской точки зрения эта сделка выглядит вполне невинно. Но в такой схеме кроется потенциал для раскручивания так называемой «спирали смерти»: ведь стабильность биржи FTX оказывается рекурсивно завязана на котировки ее же собственных токенов FTT. Соответственно, снижение стоимости FTT ухудшит финансовое положение биржи (ведь они обеспечивают часть ее активов), что вызовет падение веры инвесторов в саму биржу, что заставит цены FTT падать еще ниже… в общем, вы поняли принцип.

Если вам нужен рабочий рецепт для быстрого сжигания нескольких миллиардов долларов – см. выше

В пользу именно этой версии говорит то, что Чанпэн Чжао, которому недавно дали доступ к внутренней «кухне» FTX, написал у себя в Твиттере 9 ноября: «Два больших урока: 1) Никогда не используй созданный тобой же токен в качестве залога, и 2) Не используй заемные средства, если ты управляешь криптобизнесом».

Уроки жизни от бати Чанпэня: как захватывать криптомир, не привлекая внимание санитаров

Сам же SBF накатал 10 ноября длинный тред в Твиттере, в котором он заявил, что «общая рыночная стоимость активов и обеспечения FTX International выше, чем депозиты клиентов», и что проблемы биржи вызваны исключительно нехваткой доступной в моменте ликвидности. Сами подумайте: ну разве может пухлощекий кудряш врать?! Ну хз, если честно, в сложившейся ситуации у него остается не так много опций – не может же он просто честно написать «братцы, я всё прое*ал!». А впрочем…

Сэм Бэнкман-Фрид уполномочензаявить: «ИЗВИНИТЕ, был напуган»

Какой бы ни была внутренняя причина проблем FTX, говорят, что в начале недели SBF отчаянно носился по рынку с горящей жопой и пытался привлечь хоть какое-то внешнее финансирование, продав часть компании (с оценкой от $10 до 20 миллиардов – при том, что еще в январе биржа оценивалась в $32 миллиарда).

Но вот незадача – желающих покупать «кота в мешке» с очевидными скрытыми проблемами не нашлось. В итоге надежда на спасение пришла к Сэму Бэнкману-Фриду с неожиданной стороны: 8 ноября Сэм и Чанпэн Чжао практически одновременно заявили о том, что между ними достигнута предварительная договоренность о покупке FTX биржей Binance. При этом предполагалось, что Binance поможет покрыть все обязательства FTX перед клиентами, чтобы не допустить ее банкротства.

Как отметил Мэтт Левин из Bloomberg, если одна биржа просит помощи у другой более крупной и они достигают соглашения о продаже в течение одного дня – это почти наверняка означает, что у продавца уже просто не оставалось выбора, и цена такой продажи скорее всего близка к символическому одному доллару.

Для Сэма Бэнкмана-Фрида это ознаменовало практически мгновенную потерю большей части всего нажитого состояния: если еще неделю назад Bloomberg оценивал его богатство в $15,6 миллиардов, то сейчас издание уже считает, что его доли в Binance и Alameda Research можно считать ничего не стоящими. Таким образом, состояние Бэнкмана-Фрида сократилось почти в 20 раз (на 95%) всего за несколько дней.

Твое лицо, когда ты за пару дней превратился из второго самого богатого человека в крипте в первого самого ненавидимого в той же категории

Но в итоге надежда на красивый жест со стороны Binance не оправдалась: всего через один день Чанпэн Чжао заявил, что после непродолжительной проверки состояния дел в FTX картинка нарисовалась настолько мрачная, что Binance не будет трогать это всё даже трехметровой палкой.

Судя по всему, размер обнаружившейся дыры в балансе FTX является слишком большим, чтобы оправдать для Binance приобретение одного из крупнейших конкурентов: по данным источников Bloomberg, на недавнем звонке с инвесторами Сэм Бэнкман-Фрид заявил, что для избежания банкротства бирже FTX может понадобиться экстренное вливание капитала от 4 до 8 миллиардов долларов (давайте признаем – объем довольно некислый!).

Чанпэн Чжао презентует результаты углубленной проверки финансового положения FTX. Холст, масло

Похоже, что банкротство остается для FTX единственным возможным исходом (причем речь здесь идет про глобальную биржу FTX International – а ее американское подразделение, кажется, избежало особых проблем).

Для самого же Сэма Бэнкмана-Фрида это может иметь последствия вплоть до уголовного наказания: регуляторы в США уже началирасследование на предмет законности использования биржей средств ее клиентов. Напомню, что лопнувший чуть раньше в мае 2022 года проект Terra/Luna корейского вундеркинда До Квона привел к объявлению его в международный розыск – не говоря уже о том, что более четырех тысяч разъяренных криптанов объединили усилия, чтобы помочь его поймать, ну и это, «отблагодарить».

Вероятность того, что SBF и До Квон будут в итоге делить одну шконку – скажем так, определенно ненулевая

Вообще, этот год выдался на редкость богатым на всякую неведомую дичь в криптомире: мы уже наблюдали красочные падения проектов Terra/Luna, Celsius и Three Arrows Capital. Каждое такое событие расходится волнами по всему рынку: на гребне паники падают все криптоактивы одновременно. Не стоит ожидать, что этот раз станет исключением: уже практически неизбежное превращение за несколько дней четвертой по объему оборотов криптобиржи FTX в полноценного банкрота стало шоком для криптоинвесторов.

За два дня 8–9 ноября биткоин упал более чем на 20%, а эфир – почти на 30%. В моменте цена биткоина достигала менее $16 тысяч – это минимум за последние два года (с ноября 2020-го). Не остались в стороне и так называемые «альткоины»: например, Solana (SOL) упала за эти два дня более чем вдвое (дело в том, что помимо большого объема FTT, на балансе пошатнувшегося фонда Alameda имелась также существенная доля активов в этой монете).