Корабли в бутылках, или зачем Anthropic IPO

Когда я начал работать в продажах, то первое время мало, что получалось, и сделок было очень-очень немного, но так вышло, что компания, где я работал в период моей адаптации (около года), успела трижды поменять систему компенсации за продажи, и возмущался я тогда знатно: как же можно работать в такой неопределённости? И мудрый коллега, тоже начинавший свою карьеру, спросил меня: «Рома, тебе не все ли равно, как наш ноль посчитают?»

Это я к тому, что глубоко погружаться в финансовый анализ компании, изучать потоки и структуру доходов / расходов нужно тогда, когда есть, что считать, а когда на выходе лишь нули, не стоит сильно себя мучать цифрами. Вот и я не стал, а попросил ИИ найти основные финансовые результаты по компаниям, которые занимаются разработкой на базе искусственного интеллекта, или как говорит Трамп – супер-интеллекта, или как я его назвал задолго до него – экзоинтеллекта.

OpenAI, Anthropic, xAI, Perplexity, DeepSeek – непубличные, отчетность не раскрывают, так что по традиции взял торгующиеся компании (см. Табличку с никому не нужными цифрами).

Что же получилось: всего нашлось семь контор, из них только одна прибыльная и cash positive – Palantir, одна cash positive, но убыточная – UiPath. Две имеют значимую долю госконтрактов 87% (BigBear) и 54% (Palantir). Шесть из семи убыточны за последние 5 лет.

Акции заметно подросли только у Palantira и CoreWeave (хотя у последнего все еще сильно ниже уровня IPO), остальные упали на десятки процентов.

Нехитрый вывод: в плюс все это дело выводят только госзакупки, и то не факт, а на рынке ИИ не окупается. Как говорили у нас продажах, когда было много шума, но мало результата и нечем было похвастаться: «Мы провели много интересных встреч».

Наверное, можно было бы сделать глубокий анализ, сопоставить ряды данных, нарисовать графики, и совершить прочие обряды аналитиков, но много цифр умножают тоску, потому мы заглянем туда, где действительно интересно. Посмотрим, что же говорят первые лица этих компаний, о чем думают, что их тревожит.

C3.ai (AI) Томас Сибел (Thomas Siebel), CEO

«The sales performance over recent quarters has been entirely unacceptable, to the point of surreal. We are here to fix it». Он настаивает, что проблема не в продукте: «The product is great. The customers are happy. There is no question of market size». Главная задача – восстановить дисциплину продаж и вернуть стоимость акционерам: «The opportunity to increase shareholder value at C3.ai is enormous, and that is exactly what we're going to do». Что ж, как всегда виноваты продажи.

SoundHound AI (SOUN) Кейван Могаджер (Keyvan Mohajer), CEO

«Our OASYS platform now leads its category and is positioned to become the operating system of the new agentic era». Хочет сделать ОС для ИИ, похвально, любопытно, по мне – без шансов.

BigBear.ai (BBAI) Кевин Макэлинан (Kevin McAleenan), CEO

«The second half of 2026 is all about execution discipline and positioning ourselves for accretive, catalytic M&A and building momentum for even stronger topline growth in 2027». Он подчеркивает, что компания «in an excellent position to take advantage of the rapid expansion of investment and innovation in defense technology», а сильный кэш ($410 млн) нужен, чтобы «when the right opportunity presents itself, we can move fast»

Кто о чем, а военный о дисциплине. У компании 87% заказов от государства, так что стратегия «ясно-понятно». Оправдано, так держать.

CoreWeave (CRWV) Майкл Интратор (Michael Intrator), CEO

«When you are building a new type of technology company, there will be periods of time when the market misunderstands and acts irrationally». Бэклог «large enough to more than support its debt obligations», а конкуренты, пытающиеся выйти на IPO, «don't have what we have built».

Как говориться, главное не размер бэк-лога, а умение им пользоваться. Большой бэк-лог еще не признак успеха, господа.

Cerebras Systems (CBRS) Эндрю Фельдман (Andrew Feldman), CEO

AI-компании «doing a terrible job» of explaining how data centers can benefit local communities. По его словам, «These can be clean, they can make jobs, they can be good for communities. We can do this thoughtfully».

Он видит проблему не в ИИ, а в менеджменте. Так тоже можно, кто-то винит продавцов, кто-то менеджеров, не себя же в конце концов винить, верно?

UiPath (PATH) Дэниел Дайнс (Daniel Dines), CEO

«As enterprise AI adoption moves from experimentation to scaled deployment, customers increasingly need a platform that can execute complex processes with reliability, governance, and scale». Он позиционирует UiPath как «the execution layer enterprises trust to run mission-critical processes in the agentic era». Ничего не понял, но очень интересно.

Palantir (PLTR) Алекс Карп (Alex Karp), CEO

Карп объявил классическую модель enterprise-продаж мертвой: «There used to be this long walk up to people talking to us, then you'd do a pilot, then you'd try to get a long pilot, then you kind of lock that in». Покупатели «exhausted by lightweight companies reselling tokens» и приходят сразу с намерением внедрять, а не тестировать.

Здесь он, конечно, лукавит, не покупатели приходят внедрят, а Палантир сразу приходит «пенетрировать» свой продукт в покупателя. Думаю, любой, кто сидит на госконтрактах, может сказать, что модель продаж мертва, потому что «нормальные пацаны» глупостями не занимаются.

А еще он делит клиентов на «имущих» (haves) – это те, кто сохраняет контроль над своими данными, моделями и процессами и используют ИИ внутри своей инфраструктуры («суверенный ИИ»), и «неимущих» (have nots) – тех, кто зависит от внешних «перепродавцов токенов» (lightweight companies reselling tokens) и теряет контроль над своим IP, когда ИИ-модели обучаются на их данных. Это забавно, потому что на самом деле и те и другие, потеряют контроль над своими процессами, о чем я уже писал в своих небольших зарисовках.

В общем, снова ничего нового: настоящие пацаны в малиновых американских пиджаках уверены в своем будущем, а рыночные игроки винят во всем плохих продавцов и непонятливых покупателей.

Но и это еще не конец. Современное сочетание информационных технологий и большой продолжительности жизни дает необычный эффект, когда можно проследить циклы, как выходящие за пределы человеческой памяти — скажем пару десятков лет, так и более длинные — одно-два поколения. То, что раньше было невозможно увидеть в широком масштабе, и было доступно лишь тем, кто передавал секреты и тайны внутри узкого элитарного круга, теперь можно легко наблюдать любому умеющему гуглить.

Берем идею, накачиваем ее инфоповодами, максимально крутим в СМИ, что это «новая нефть», вселенское будущее или вселенская угроза, кому что нравится, на финальном этапе выводим компании строем на IPO, люди в истерике скупают все акции, и … уходим в туман. Акции, подают и оседают на счетах миноритарных акционеров вместе со слабой надеждой на прибыль. Так было с железными с золотой лихорадкой, тюльпанами, железными дорогами, доткомами – много всего было, давно здесь сидим.

Но в этом есть и плюсы. Бурный рост акций привлекает новые деньги и позволяет финансировать компании и проекты, которые при нормальном развитии не вызвали бы интереса у инвесторов из-за длительного срока окупаемости, низкой рентабельности, а то и вовсе убыточности. Обычно это инфраструктурные и / или инновационные проекты, отдача от которых неочевидна. Bloomberg приводит в пример строительство каналов, железных дорог или телеграфа, на инвестициях в которые инвесторы теряли деньги, однако затем оставшаяся инфраструктура позволяла шагнуть вперед экономике в целом.

Как в моем любимом анекдоте про корабли в бутылках: берешь опилки, засыпаешь в бутылку, заливаешь ПВА, сильно трясешь… получается всякая фигня. Иногда получаются корабли. Так и живем.